Торговля душами. Что патриарх Кирилл выпросил у королевы Елизаветы

19 Окт 2016 00:32

Встреча предстоятеля РПЦ с королевой Елизаветой — всего лишь очередное символическое действо по отмыванию имиджа Кремля, России и лично Путина.

Патриарх Московский Кирилл поехал в Британию на встречу с королевой Елизаветой. Именно так — «на встречу с королевой» — анонсировали визит российские СМИ официально. 

Поводом для поездки в Британию стали торжества, связанные с 300-летием «присутствия русского православия в Британии». Обращает на себя внимание перекликание темы с «русским присутствием на Афоне». Вообще, идея праздновать юбилеи «присутствия» — одна из новых мод, введенная Кремлем именно по церковной линии.

Под соусом «присутственного юбилейства» можно съесть все, что угодно, и при этом не подавиться. Визит оправдан тем, что «триста лет тому назад» — как пела незабвенная черепаха устами Рины Зеленой — Петр Первый открыл в Британии первую часовню для духовных нужд российских юношей, приехавших на обучение. Через триста лет юноши (теперь уже и девушки) все едут и едут сюда из России «на обучение», в том числе по церковной линии. Между прочим, руками одного из этих «юношей», кстати, была «очищена» (или «зачищена») Сурожская епархия Антония Блума.

И вот после всех судебных процессов (разумеется, победных), отсудив почти все имущество епархии в пользу РПЦ, патриарх приехал «на свое». Постоял на могиле Антония Блума — скорее, как над телом поверженного противника, а не усопшего соратника. И заявил о трехстах тысячах русских, которые нуждаются в духовной опеке, поддержке (надо понимать, «если завтра война» — то и в защите). Любопытно, что патриарх об этом заговорил, об этих «русских душах», находящихся тут, в Британии, и по всему миру как бы в залоге. Чтобы не сказать «в закладе». Эта претензия на «владение душами» в русском исполнении всегда вызывает неудержимый поток ассоциаций, одна муторнее другой, пишет ДС

Русское православие в России превращено в гражданскую религию служения России, а ее общины в диаспоре волей-неволей — агенты влияния «русского мира». С этой точки зрения Сурожская епархия образца владыки Блума должна была оказаться разгромленной и очищенной от скверны «безродного космополитизма» вкупе с «абстрактным гуманизмом», насаженных бывшим епископом, — в пользу верных чад «русмира», для которых более естественно поклоняться русской идее и «славе России». Юбилей «русского присутствия», отмеченный при участии самого патриарха, — прекрасная иллюстрация этого тезиса. Не на Пасху приехал и не на Рождество — на «присутствие».

Но будем справедливы к патриарху: «присутствие» и его «юбилей» — не более чем повод. СМИ в своей погоне за ярким заголовками выхватили из пространных пресс-релизов суть: патриарх приехал на встречу с королевой. А триста тысяч русских душ остаются «в залоге». С собой патриарх привез очередную Ниагару воды и цистерну «Фейри» для имиджа Кремля, России и лично Путина.

Именно в Британию, а не куда-либо еще. И именно патриарх. После скандального провала визита Путина в Париж — тоже по «духовной линии», на открытие Русского культурного центра, подставлять «первое лицо» под очередную пощечину было бы просто жестоко. Но в Британию нужно было кому-то ехать. Да, именно в Британию — несмотря, вернее, принимая во внимание тот поток ядовитой слюны, который был выпущен в адрес российской администрации членами британского правительства.

Потому что именно здесь, в Лондоне, и лично у Путина, и у прочих кремлевских и прикремлевских, да и у самого патриарха — немало сугубо прикладного, материального интереса. Если кремлевским представителям и приравненным к ним перекроют кислород, густо перемешанный с лондонским смогом, введя ограничения на въезд, пребывание и финансовые операции (список подставных фирм, фирмочек и агентов, как неоднократно показал ФАТФ, — секрет Полишинеля), это слишком больно ударит по «святому». По карману, я имею в виду.

Впрочем, патриарх, контролирующий церковные финансовые каналы и зарубежные центры в условиях финансовой изоляции, приобретает дополнительный вес: санкции могут наложить на кого угодно, но на церковь — в последнюю очередь. Такого рода задания, конечно, щекотливые, но патриарх никогда не давал повода заподозрить себя в излишней щепетильности. Единственное, что ему нужно, — подтвердить и укрепить свою репутацию человека, способного гарантировать «вклады». Триста тысяч русских душ «в залоге» и фото с королевой — неплохая заявка.

Поэтому «похолодание отношений» между англиканской церковью и РПЦ выбросили в мутную Лету. Забыты медью звенящие фразы о морали и ценностях, разложении и тлетворном влиянии, вытеснены в слепое пятно рукоположения женщин и однополые браки, которыми «скомпрометировала» себя и Британия в целом, и англиканская церковь в частности. Патриарх летел на встречу с королевой, снова подставляясь под критику собственных консерваторов, которые уже и без того плешь проели. Потому что есть такое слово — надо. Не в последнюю очередь — ему самому.

Впрочем, не ему одному. Лондон — любимое место вложения российских денег, и сам он заинтересован в этих вложениях в немалой степени. Русские деньги, как и любые другие деньги, не пахнут — ни кровью украинцев, убитых «ихтамнетами», ни гарью Алеппо, разрушенного «праведной» войной. Визит патриарха — в ответ на резкое выступление британского министра — можно считать напоминанием о том, что они партнеры по взаимовыгодной сделке, так что не нужно табуретки ломать. После Брекзита никакая копейка Британии лишней не будет.

Высказывая «надежду на встречу», патриарх совершенно откровенно пригласил королеву на политический танец — предложил поучаствовать в принятии решений. Или хотя бы создать видимость своего влияния на большую политику. Пока министры ругаются, королева в паре с патриархом может взять ситуацию под свой личный контроль — занять «конструктивную позицию», поддержать диалог, в общем, «навести мосты». Вместе с патриархом. Сыграть в Британии ту роль, какую на всем прочем Западе играет Папа Римский — переговорщика «через бруствер». В условиях серьезного противостояния супердержав такие переговорщики приобретают огромный вес.

Патриарха можно считать почти безукоризненным партнером для этого танца, потому что во главе угла — Сирия и то раздражение, которое западные лидеры в последнее время высказывают по этому поводу в адрес Путина. Так же как в случае с Гаванской декларацией, миссия патриарха в Лондоне — вывести Россию из-под удара, вытолкнув на первый план и первые строки репортажей «борьбу с терроризмом» и «защиту гонимых христиан». С главой католической церкви этот номер прошел. Почему бы ему не пройти с главой англиканской церкви? Конечно, на момент подписания Гаванской декларации Россию еще никто вслух не обвинял в военных преступлениях. А вырвав из пальцев понтифика заветную подпись под «реабилитационной» бумагой, Моспатриархия тут же сделала два шага назад в отношении православно-католического диалога. Но это — в сторону.

Патриарх — лучший выбор, потому что именно он может наиболее убедительно говорить от имени «страдающих христиан Востока». Во-первых, потому что он патриарх и за его словами формально можно не искать политический подтекст. Во-вторых, потому что христиане Антиохии действительно считают его своим защитником. Это позволяет патриарху представить миру — Британии в первую очередь — «другую точку зрения»: Россия просто пытается защитить христиан. Под таким углом зрения страшные кадры разрушенного Алеппо и расправа с гуманитарным конвоем выглядят некрасиво, конечно, но все это может быть списано по графе «перегибы на местах». Да и сам патриарх благословлял российское оружие в Сирии «на защиту христиан», а не геополитических интересов России.

В общем, патриарх предложил королеве станцевать с ним в паре танец Голубого Глаза. Ему эта партия хорошо знакома и отработана до мельчайших деталей. Все зависит от партнерши — она может подхватить и соответствовать, а может внести неожиданную свежую нотку.

Королева согласилась на встречу. Согласно официальной информации она выслушала отчеты патриарха о том как хорошо «стоит» РПЦ в России — сколько новых приходов открыто, сколько храмов построено, какие духовные высоты покорены и сколько скреп гнется за одну рабочую смену одного приходского священника. Обсуждали, само собой, «положение христиан» — на Востоке и в Европе.

Британская королева очень долго носит корону и научилась бороться с зевотой, иначе ей пришлось бы нелегко, выслушивая статистику и прочие общие фразы о «положении христиан». И она давно привыкла к мысли о собственной декоративности — и в качестве монарха, и в качестве главы церкви — и научилась ко всему относиться с королевским достоинством. Британская королева — поп-звезда особого свойства. В отличие от Папы она не может себе позволить объятий с команданте, потому что она королева. А в отличие от Аллы, например, Борисовны, она не может позволить себе пластические операции, юных супругов и перевоплощение в уличную девку на сцене. Она не актриса и не политик, она в полном смысле слова символ — символ Старой Доброй Англии с ее чопорностью и файв-о-клок-ти, с ее парадом шляпок на скачках и интригами против невесток. Она остается на пьедестале. Это ее основное место работы. И она на нем прекрасно справляется.

Папа Римский постоянно «всплывает» в этом тексте не напрасно. Потому что в речи патриарха на приеме у королевы — во всяком случае, согласно сухим строкам отчета — он просто пересказал некоторые, самые дорогие его сердцу пункты Гаванской декларации. Для британской королевы не стали готовить отдельного блюда — подали простывшее. Несмотря на то, что обстоятельства несколько изменились — Россия и Путин со времен гаванской встречи сделали еще один гигантский шаг прочь от «приличного общества». О чем им толсто намекнули «в лучших домах Лондона и Парижа».

Впрочем, патриарху и не нужно было готовить особых блюд для королевы. Для него эта встреча такая же декоративная, как и для нее. В этом танце Голубого Глаза нет ни огня, ни нежности. Королева честно отработала свое содержание и ни разу не зевнула. Патриарх сможет прикрепить к резюме фото из Букингемского дворца, и не с гвардейцем (такие у всех есть), а с самой королевой.

Не знаю, ощущает ли патриарх злую иронию этих фоточек. Ведь он сам — «британская королева», которая «царствует, но не правит». Конечно, британская пресса в эти дни напропалую называла патриарха «одним из самых влиятельных людей в Кремле». Да-да, «так пишет «Таймс»! Но каждому, кто знаком с ситуацией в РПЦ и в России, известно, что влияние патриарха последние несколько лет не выросло, а снизилось до неимоверных, тревожащих показателей. У Кремля на религиозной повестке дня отнюдь не православие со всеми его скрепами, потому что чисто статистически РПЦ в России ничего «скрепить» не может. Но это во-вторых. А во-первых то, что «влиятельность» кого угодно в Кремле, включая патриарха, определяется полезностью этого кого-то Кремлю. «Полезностью» в самом примитивном смысле слова — готовности беспрекословно выполнять поручения. Не патриарх влиятелен в Кремле, а Путин — в РПЦ. И пока патриарх играет по этим правилам, он может расширять, углублять и уплотнять, его в этом поддерживают и подбадривают, но ровно настолько, насколько весь этот улучшайзинг в интересах власти.

Вот и упоминаемое в некоторых британских текстах «сотрудничество РПЦ с МИД РФ» означает не «влияние РПЦ на внешнюю политику РФ», а лишь то, что РПЦ выполняет отдельные поручения власти, идущие по линии МИДа. Так было в Гаване. Так теперь в Лондоне.

Новые обещания
FACEBOOK GROUP