Свои среди чужих: кто есть кто в украинском лобби

9 Июн 2016 00:18

Как в стране формируется культура отстаивания бизнес-интересов.

После серии публикаций Forbes об истоках и современных тенденциях мирового иукраинского лоббизма автору этих материалов стало поступать множество вопросов, касающихся данной сферы общественной жизни. Откуда берутся лоббисты? Где их учат? Как они исхитряются быть эффективными в хаосе украинского лобби-поля? Борис Тизенгаузен предоставил свои ответы, которые дадут возможность составить картину украинского лобби-сообщества на ближайшие несколько лет.

По мнению эксперта, в Украине на сегодня сложилось четыре группы участников процесса лоббирования – если говорить не о структурах, а о конкретных личностях, их путях в эту сферу, сильных и слабых сторонах.

Старая гвардия

Начну со «старой гвардии» – это люди, которые занимались лоббизмом еще в те времена, когда и понятия такого толком не было. Они, как правило, имеют «стаж работы по специальности» от 12 лет и более. Но называть эту группу «старой гвардией» стоит вовсе не из-за стажа. Просто они уже лет десять-пятнадцать являются частью политического ландшафта. Старая гвардия – это Олег Назаренко, который блестяще лоббирует интересы автобизнеса, возглавляя ВААИД. Это Александр Ольшанский, который защищает интересы IT. Это, например, гендиректор Украинской федерации страхования Галина Третьякова.

К их неоспоримым достоинствам можно отнести авторитет среди участников опекаемого рынка, способность говорить с ними на равных

Как правило, у них в прошлом или параллельно с лоббистской деятельностью есть успешный бизнес-опыт, управление реальными проектами – непременно в частном секторе. Они являются носителями ценностей именно своих подопечных. И потому взвешенны, активны, блестяще разбираются в предметной области. Они, как правило, являются прекрасными коммуникаторами: сложно построить заметный бизнес, не имея коммуникационных навыков.

К их неоспоримым достоинствам можно отнести авторитет среди участников опекаемого рынка, способность говорить с ними на равных. Отсюда – возможность задумывать и реализовывать стратегически отстроенные отраслевые концепции, гибкость в решениях, способность приводить своих подопечных к консенсусу. Хотя, как мы понимаем, далеко не всегда все заметные участники рынка имеют консолидированную позицию по поводу лоббируемого вопроса.

Из недостатков – «старая гвардия» очень неохотно меняет сферу приложения сил, что понятно.

Откуда приходят? Как правило, из частного сектора.

Где учатся? У коллег, конкурентов, соперников.

Откуда черпают эффективность? Из склонности к стратегическому мышлению.

Десант

«Десантники» – это те, кто «высадился» в лоббизм из коридоров власти. Это может быть и экс-чиновник высокого ранга, и некогда влиятельный депутат, даже ранее известный партийный функционер. Например, Роман Шпек, который успел побывать и постоянным представителем Украины при ЕС в Брюсселе, и вице-премьером по экономике, и народным депутатом (сознательно опускаю несколько важных должностей, их было очень много). Сейчас он председательствует с Совете Независимой ассоциации банков Украины (НАБУ) и одновременно – советник президента «Альфа банк» (Украина). Роман Шпек – безусловно, очень влиятелен на банковском рынке, с его именем связано множество позитивных решений в сфере банковского регулирования. В качестве лоббиста Роман Шпек вполне публичен, доброжелателен и эффективен.

Другой пример – экс-депутат, экс-министр экономики Сергей Терехин. Он сам вполне откровенно называл себя лоббистом еще 15 лет назад. И не скрывал своего авторства в отношении первых версий законодательства о налоге на добавленную стоимость. Что многие ему, кстати, ставят в вину – уж слишком много там было изящных «лазеек». Сейчас Терехин играет роль теневого лоббиста во фракции БЮТ и отвечает за экономические и, в частности, за налоговые законопроекты. У него в активе безусловная осведомленность о предмете, который он опекает, а также широчайшие связи с депутатским корпусом и средним эшелоном чиновников в профильных ведомствах. Конечно, Сергею Терехину порой мешает присущий ему непринужденный цинизм, но в целом на рынке к нему относятся более чем уважительно – тем более, что за ним стоит довольно влиятельная фракция.

В этой группе участников много. И понятно, почему – они располагают толстенными записными книжками, колоссальным набором связей и договоренностей. И потому бывают на редкость эффективны в нынешних украинских условиях

К данной категории также можно отнести нардепа от БЮТ Александру Кужель (экс-глава Госкомпредпринимательства, депутат многих созывов), а также  вице-президента Ассоциации налогоплательщиков Украины Александра Шлапака (экс-министр экономики и финансов, экс-зампред НБУ).

В этой группе участников много. И понятно, почему – они располагают толстенными записными книжками, колоссальным набором связей и договоренностей. И потому бывают на редкость эффективны в нынешних украинских условиях. А еще они довольно легко интегрируются в новые проекты – если видят там для себя интересные перспективы.

Что обычно мешает «десантникам»? Как правило, некоторый негатив привносит былая принадлежность к той или иной политической группе. Но еще большие проблемы сейчас создает уверенность в том, что «все можно порешать». Ни в коем случае не хотел бы, чтобы это определение было отнесено ко всем, кто «десантировался» в лоббисты из высоких кабинетов, но явление такое есть – его нужно принимать во внимание.

Откуда приходят? Из высоких кабинетов.

Где учатся? Обычно учатся мало, используют старый багаж, что нередко бьет по эффективности.

Откуда черпают эффективность? Из своих записных книжек.

Евангелисты

Евангелисты в чем-то схожи со «старой гвардией». Прежде всего – происхождением. Как правило, они – выходцы из частного сектора, иногда – из общественных движений. Но! У них есть два кардинальных отличия. Первое: эта группа лоббистов, как класс, выросла на волне подъема влиятельности гражданского общества. Они легко и непринужденно формируют общественное мнение, менее всего склонны к непубличным методам, которые все еще эффективны в Украине, но уже понемногу усыхают. Второе отличие: для них ценности всегда стоят на первом месте. Они меньше склонны к компромиссам. В отличие от большинства «десантников» и отдельных «старогвардейцев», не готовы исполнять заказ. И уж тем более – следовать неочевидным прихотям третьих лиц.

К евангелистам вполне можно отнести венчурных капиталистов Янику Мерило и Дениса Довгополого – они блестяще лоббируют идеи электронного правительства, дерегуляции IT-бизнеса. К ним же можно отнести и Валерия Пекара (собственник успешного выставочного бизнеса), который активно продвигает экономические реформы как таковые.

Если ваши интересы совпадают с их позицией – получите сверхэффективных добровольных промоутеров. Если нет – то нет. Причем последнее означает обычно жесткое и неподвижное «нет», сочетаемое с активной контрпозицией

Из относительно юного поколения евангелистов можно назвать Дмитрия Дубилета( зампред правления, IT-директор ПриватБанка) – один из идеологов проекта iGov(платформа для реализации функции электронного правительства).

В чем хороши – в стабильности своих позиций. Если ваши интересы совпадают с их позицией – получите сверхэффективных добровольных промоутеров. Если нет – то нет. Причем «нет» означает обычно жесткое и неподвижное «нет», сочетаемое с активной контрпозицией.

У евангелистов всегда много добровольных союзников на любой вкус – потому они и евангелисты. Среди последних может оказаться масса самых неожиданных людей: от медийных персон и блоггеров до амбициозных украинских политиков и влиятельных людей в истеблишменте, а также бизнесе в самых разных странах.

В чем уязвимость евангелистов? Нередко они склонны к популизму – в той или иной мере, что связано с их интегрированностью в структуры гражданского общества. Предпочитаемое ими состояние «на виду у всех» создает риски манипулируемости. Впрочем, и то, и другое обычно так или иначе компенсируется твердой приверженностью определенным принципам и ценностям.

Откуда приходят? Из частного сектора и общественных движений.

Где учатся? Сторонники непрекращающегося образования. Легко вылавливают знания из контактов с коллегами и контрагентами.

Откуда черпают эффективность? Из готовности к изменениям и поддержки гражданского общества.

Юные падаваны

кто есть кто в украинском лобби
Фото shutterstock


Новое поколение лоббистов – «юные падаваны». Их особенность в том, что они располагают, возможно, самым сильным образованием и набором знаний из всех перечисленных категорий, но очень низким общественным и политическим весом. Они сражаются на лоббистском поле постольку, поскольку перед ними открывают двери совсем другие люди – заказчики, союзники, а также, возможно, «старая гвардия», «десантники» и «евангелисты».

Они прекрасно отдают себе отчет в том, что квалификация и знания – их главный актив. Что работа в сильной команде стремительно пополняет их телефонные книжки. Что наличие сильных союзников – главное в лоббизме.

Но категория «юных падаванов» – она весьма неустойчива. Потому что развитие приводит к переходу в одну из соседних категорий. Например, к «десантникам» через поход в формальные властные структуры и снова в лоббизм. Либо – в «евангелисты», если повезет и харизма отрастет нужного размера.

Называть имена юных падаванов – только портить им карьеры, взращивая избыточную самонадеянность. Они гроздьями висят сейчас на самых разных донорских структурах, продвигающих в Украине реформы посредством «проектных офисов», «реформаторских платформ» и прочих современных форм лоббирования. Собственно, этим и достигается их эффективность – встроенностью в глобальный мейнстрим и подключенностью к проектам наших ключевых союзников.

Крайне важен аккуратный зондаж «падаванов» – многие из них с трудом разделяют личные пристрастия и реальную ценность той или иной идеи. Но наградой селекционеру-учителю будет крутая команда амбициозных и неутомимых лоббистов

Из слабых сторон можно назвать чрезмерное самомнение и оттого неудачные попытки говорить с небожителями «на одном языке». Или, наоборот, нехорошую роль может сыграть «ботаническое» стремление замкнуться в башне из слоновой кости и тихонько писать тексты законопроектов, не сильно заморачиваясь дальнейшей судьбой своих творений. Их точно нужно привлекать на проекты в качестве «рабочих лошадок», настойчиво продвигая к общению с законодателями и чиновниками. Да, это требует совершенно отдельных усилий, но оно того стоит.

Разумеется, крайне важен аккуратный зондаж «падаванов» – многие из них с трудом разделяют личные пристрастия (зачастую – ошибочные и наивные) и реальную ценность той или иной идеи. Все это приходится учитывать. Но наградой селекционеру-учителю будет крутая команда амбициозных и неутомимых лоббистов.

Откуда приходят? Из магистратур и докторантур по экономике, юриспруденции, IT, етс.

Где учатся? Везде – от «Курсеры» до сильных МВА-школ, активно используя для обучения общение с  коллегами и заказчиками.

Откуда черпают эффективность? Из багажа формальных знаний, нетворкинга и задорной юношеской амбициозности.

Новые обещания
FACEBOOK GROUP