Секреты успеха Александра Ярославского

4 Дек 2012 00:00

Александр Ярославский любит называть себя простым парнем. Fоrbes постарался как можно проще изложить историю его бизнеса.

Александр Ярославский живет в свое удовольствие. В Харькове его застать непросто: по несколько месяцев в году он проводит на яхте. Если же Ярославский в городе, то его нужно искать или в спортзале построенного им пятизвездочного отеля 'Харьков Палас', или на стадионе 'Металлист', сообщает http://forbes.ua

На свое самое дорогое хобби - футбол - бизнесмен времени не жалеет. Объекты, которые Ярославский построил в Харькове к Евро‑2012 - наиболее значительное его вложение за последние годы. Распродав почти все свои бизнесы, он хранит многомиллионное состояние в кэше. 'Я нигде не бываю дальше аэропорта, стадиона и гостиницы, - говорит 52‑летний бизнесмен. - Построил качественный мир и варюсь в нем'.

Полезные связи

Сын врачей, Ярославский с детства любил готовить, поэтому поступил не в медицинский, как хотели родители, а в институт пищевой промышленности. В 1989 году защитил диссертацию и занялся разработкой технологий разделки птицы. В промежутке между поступлением в вуз и защитой отслужил в армии, прошел курсы ОБХСС и поработал в милиции, но там ему быстро наскучило.

 Ярославский никогда не хотел быть промышленным магнатом
Sasha Maslov for Forbes Ukraine

Харьковский приятель Ярославского Евгений Гинер, перебравшийся в Москву еще в 1986-м, позвал новоиспеченного кандидата технических наук в столицу - делать бизнес. К тому времени Ярославский уже был женат на дочери председателя харьковского облисполкома Александра Масельского. Тесть категорически возражал против того, чтобы Ярославский занимался бизнесом. 'Человек он был консервативный, к тому же было непонятно, куда страна идет, - вспоминает бизнесмен. - Он сдерживал наш юношеский задор и просил не спешить. А хотелось всего побыстрее. Пришлось уехать'. 'Чтобы ноги твоей не было в Харьковской области', - сказал зятю Масельский вместо напутствия.

Все крупные украинские состояния начинались с газа или нефти, любит повторять Ярославский. Свои первые серьезные деньги он заработал на бартере: менял нефть из Уфы на украинские трубы. Другим активом, который он приобрел во время четырехлетней командировки в Москву, стали обширные связи. Помимо Гинера, одного из основателей бизнес‑группы, известной в Украине под названием 'лужниковские', его проводником в российской деловой тусовке был другой выходец из Харькова - Павел Фукс, в наши дни реализующий крупные девелоперские проекты в России. В начале 1990‑х Ярославский стал работать с основателем 'Итеры' Игорем Макаровым, крупными металлотрейдерами, братьями Черными, будущими миллиардерами Искандером Махмудовым и Олегом Дерипаской.

Вместе с развалом СССР утратил силу запрет на ведение бизнеса в Восточной Украине, наложенный на Ярославского тестем. Родство с Масельским, который стал губернатором Харьковской области, помогало молодому предпринимателю выходить на руководителей крупных промышленных предприятий и выстраивать для них бартерные цепочки. 'Продавали до 400 млн кубов в месяц итеровского газа, - вспоминает Ярославский. - Заводили на промышленные предприятия и получали деньги или товары'.

Благодаря репутации человека, способного решать вопросы на самом верху и при этом не кидающего своих партнеров, некоторые сделки сами плыли Ярославскому в руки

В 1993 году Ярославский вернулся в Харьков. Этому предшествовало ЧП международного масштаба.

После того как Россия обвинила Украину в реэкспорте нефти, которая поставлялась туда по низким ценам, премьер‑министр Леонид Кучма запретил все отгрузки нефти с отечественных НПЗ - до особого распоряжения. На Одесском и Лисичанском заводах зависла нефть, на закупку которой Ярославский взял в долг почти $20 млн. Бизнесмен потерял сон на несколько месяцев. 'Тогда человеческая жизнь не стоила ни копейки, - вспоминает он. - Понятно, что за это могло быть: в нефтяном и алюминиевом бизнесе людей тогда убивали'. Решить вопрос мог только Кучма, но выхода на него не было: тесть в этом деле был не помощник. Выручил академик Борис Патон, рассчитывавший на помощь Ярославского во внедрении новой технологии производства пластиковых труб. 'Он завел меня в кабинет, - рассказывает бизнесмен. - Леонид Данилович выслушал мое дело и разрешил забрать нефть'.

Следующий раз Ярославский встретился с Кучмой, когда тот уже был президентом: в 1996 году на торжественных похоронах тестя. Эта встреча переросла в близкое знакомство. Политолог Дмитрий Выдрин, работавший тогда советником Кучмы, вспоминает, что президент как раз искал точку опоры в среде бизнеса. 'Мы были молодые, предприимчивые, с желанием выбиться. Были вопросы, и мы обращались к власти, - объясняет Ярославский. - И власть тоже искала какие‑то возможности, потому что никто не понимал, что такое капитализм'.

Ярославский не любит, когда истоки его богатства ищут в тесных связях с президентом. 'Вокруг Кучмы тогда крутилось неимоверное количество людей, - отмечает он. - Многие были на более короткой ноге, чем я. Но попасть в окружение еще ничего не гарантировало'. Мало иметь связи, нужно уметь ими пользоваться.

Вот типичный пример. Кучма познакомил Ярославского со своим шурином Юрием Тумановым. В 1997 году тот предложил харьковчанину вложить около $5 млн в 'Киевстар'. Туманов, тоже получивший долю в этом бизнесе, оплатил свой вклад получением лицензии и лоббированием проекта на самом верху. Другим инвестором проекта была группа Renaissance Capital. 'Александр производил впечатление бизнесмена высокого уровня', - вспоминает тогдашний глава украинского представительства Renaissance Олег Салмин, в дальнейшем один из партнеров Ярославского. Пять лет спустя тот полностью оправдал это впечатление, продав свой пакет российской 'Альфа‑Групп' за $65 млн.

Кучма, по словам Салмина, относился к Ярославскому по‑отечески тепло. Тот отвечал взаимностью. Приезжая в Харьков, президент нередко останавливался в загородном особняке Ярославского, рассказывают местные бизнесмены. По указанию Кучмы в 2002 году Ярославский пошел в политику: вместе с братом и Салминым избрался в Верховную раду, чтобы войти там в пропрезидентскую коалицию.

Инвестор

Подобно большинству других участников украинского списка Forbes, Ярославский начинал с трейдинговых операций. Как и остальные, в середине 1990‑х он ухватился за предоставленный массовой приватизацией шанс конвертировать заработанное в крупную собственность. Главное отличие Ярославского от коллег по цеху в том, что он никогда не собирался становиться промышленным магнатом. 'Я просто хотел заработать хорошие деньги', - поясняет он. 'Александр никогда не ставил себе цель быть хозяином предприятия до конца жизни, - подтверждает Салмин. - Это было просто способом заработка: он всегда четко понимал, что вложив доллар, должен вернуть десять'.

 

Первым крупным приобретением 35‑летнего трейдера стал черкасский 'Азот'. 'Никакой стратегии не было, - уверяет Ярославский. - Крупное химическое предприятие выставили на продажу: почему не купить?' Летом 1995-го он приобрел у государства 30% 'Азота' за $10 млн и заручился обещанием инвестировать в предприятие еще $70 млн. Ярославский довел свою долю в 'Азоте' до 97%. В прошлом году он продал завод основателю Group DF Дмитрию Фирташу, выручив за него $300-350 млн.

В 1999-м настала очередь металлургии. УкрСиббанк, купленный Ярославским в 1995 году за $20 000 для обслуживания финансовых потоков 'Азота', с помпой объявил о начале кредитования Северного ГОКа и Днепровского меткомбината имени Дзержинского и через несколько месяцев получил в управление контрольные пакеты акций обоих предприятий, принадлежавшие государству. Во главе предприятий встали менеджеры Ярославского.

Готовясь к приватизационному конкурсу по Северному ГОКу, который состоялся осенью 2002 года, Ярославский скупил кредиторскую задолженность комбината на $70 млн. Поскольку главным требованием Фонда госимущества к претендентам на госпакет было урегулирование задолженности перед кредиторами, к участию в конкурсе были допущены только две структуры Ярославского. Одна из них и приобрела 35,74% акций ГОКа за $16,7 млн. Группа 'Приват' попыталась было оспорить результаты конкурса, но в конфликт это не переросло. Полтора года спустя Ярославский перепродал свой пакет СКМ Рината Ахметова, заработав на этом проекте не менее $100 млн.

С Днепровским меткомбинатом Ярославский обошелся иначе. Он скупил долги предприятия на сумму более $100 млн, но участвовать в приватизации не стал, а перепродал задолженность 'Индустриальному союзу Донбасса'.

Благодаря репутации человека, способного решать вопросы на самом верху и при этом не кидающего своих партнеров, некоторые сделки сами плыли Ярославскому в руки. Его старый друг Олег Дерипаска хотел установить контроль над Николаевским глиноземным заводом (НГЗ). 'Дерипаска тогда собирал алюминиевые заводы в России, и ему некогда было заниматься приватизацией в Украине, - рассказывает Ярославский. - Проще было делегировать полномочия местному партнеру'. В 1999 году Дерипаска создал компанию 'Украинский алюминий', 25% в которой получил Ярославский. Перед харьковчанином стояла задача подготовиться к приватизационному конкурсу. В марте 2000-го 'УкрАл' купил у государства 30% НГЗ за $100,5 млн. 'Мы впервые продемонстрировали, прежде всего себе, как необходимо готовить и продавать объекты', - не скрывал удовлетворения Кучма.

По словам Ярославского, он не только выполнил всю подготовительную работу по сделке, но и поучаствовал в ней своими деньгами. В дальнейшем Дерипаска выкупил его пакет в 'УкрАле'. Сумма сделки не раскрывалась, но Ярославский остался доволен.

Осенью 2002 года за помощью к Ярославскому обратился осевший в России индиец Судхир Гупта. Тот готовился вывести на Лондонскую биржу свой шинный холдинг 'Амтел', но перед этим ему нужно было как‑то разрулить ситуацию со своими активами в Украине. Гупте принадлежали контрольные пакеты акций 'Черниговского химволокна' и крупнейшего украинского производителя шин 'Росава'. Проблема была в том, что по 49% акций каждого предприятия принадлежало государству. 'Такие заводы не создавали нам никакой стоимости', - объясняет Гупта. Он предложил Ярославскому схему: тот приобретает у него контрольные пакеты, снижает долю государства до 24%, после чего получает право продать 76% акций Гупте, но уже с премией к первоначальной цене или в обмен на долю в 'Амтеле'. Ярославского эти условия устроили. 'Я не сомневался, что Ярославский выполнит обещание, - отмечает Гупта. - У него была хорошая репутация'.

Харьковчанин сдержал слово, и в результате допэмиссий доля частного акционера на обоих предприятиях возросла до 76%. Но потом сценарий изменился. Ярославский не захотел идти на IPO вместе с Гуптой и не прогадал. Перегруженный долгами 'Амтел' оказался на грани банкротства, и контроль над ним перешел к новым владельцам. 'Росаву' Ярославский в 2005 году продал структурам Константина Жеваго.

Продается все

К середине 2000‑х деловой стиль Ярославского оформился окончательно. 'Он покупал и приводил в порядок предприятия, заворачивал их в красивую обертку и продавал', - описывает манеру Ярославского главный в Украине специалист по недружественным поглощениям днепропетровец Геннадий Корбан.

Вырученные от перепродажи предприятий деньги Ярославский планировал использовать в приватизации. Он имел виды на 'Укртатнафту', Одесский припортовый завод и 'Укртелеком'. Оранжевая революция не особо повлияла на его планы. 'При Кучме были одни условия. При Тимошенко - другие, - говорит он. - Но предприимчивый человек приспособится к любым условиям'.

В 2005‑м его бизнес‑группа переживала расцвет. Ярославский получал деньги от выгодных распродаж и инвестировал в новые отрасли - стекольную, сахарную, сырную, строительную. УкрСиббанк вышел на лидирующие позиции в розничном кредитовании и на рынке корпоративных облигаций. К тому времени Ярославский обзавелся еще одним обязательным атрибутом богатого человека - футбольным клубом. Харьковский 'Металлист' он приобрел у земляка Александра Фельдмана за $1,5 млн.

 Ярославский дружил с Кучмой и находил общий язык с другими президентами
УНИАН

Ядром группы был УкрСиббанк, занимавший пятое место в стране по величине активов. Но в хозяйстве Ярославского священных коров не бывает. Когда в Украину зачастили европейские финансисты в поисках объектов для поглощения, Ярославский понял, что пришло время продавать банк. О его нелюбви к инвестбанкирам ходят легенды. 'Я их гнал взашей, - объясняет бизнесмен. - Они дают рекомендации, за которые не несут никакой финансовой ответственности'. Но на этот раз он отступил от своих правил и нанял швейцарский UBS в качестве инвестиционного консультанта.

Найти щедрого покупателя помогла случайность. Летом 2005‑го глава украинского представительства BNP Paribas Доминик Меню, обедая в киевском ресторане 'Пантагрюэль', услышал родную речь. За соседним столиком несколько молодых людей обсуждали due diligence какого‑то актива. Вскоре он встретил их на приеме в УкрСиббанке. Сложив два и два, Меню понял, что его соотечественники из Societe Generale хотят купить 'УкрСиб'. BNP Paribas подал заявку в последний момент и выиграл. Сделку по продаже 51% акций УкрСиббанка закрыли весной 2006 года. BNP Paribas заплатил Ярославскому и его младшему партнеру Эрнесту Галиеву, отвечавшему за оперативное управление банком, около $350 млн. Почему бизнесмен не захотел продать банк целиком, ведь тогда цена сделки оказалась бы выше? Ярославский объясняет, что УкрСиббанк был слишком тесно связан с его предприятиями и требовалось время на то, чтобы реструктурировать бизнес группы. 'Но продавая контроль такому партнеру, как BNP Paribas, я понимал, что в конечном итоге продам ему все', - признает он.

После сделки с французами пути Ярославского с Галиевым разошлись. 'Ярославский увлекся лоббизмом, часто оставляя текущие дела на Галиева, - рассказывает их общий знакомый. - И у того зажглась звездочка, что именно он все создал'. Младший партнер стремился жестко все контролировать. В июне 2005‑го один из тренеров 'Металлиста' Александр Заваров рассказал об этом в интервью украинскому 'Спорт‑Экспрессу': 'Некий Эрнест алиев приходил на тренировки, учил меня, как нужно подавать угловые и разыгрывать штрафные. Мне это, естественно, не нравилось'. Ярославский не любит говорить о бывшем партнере: 'Какие могут быть разногласия в бизнесе, если весь бизнес был мой?'

При разделе бизнеса, помимо кэша, за свою долю в банке Галиев получил столичный бизнес‑центр 'Ильинский' и участки земли в Киеве и области. 'Это хорошо характеризует Ярославского, - считает Корбан. - Какой‑нибудь другой партнер мог бы оставить Галиева ни с чем'. Галиев отказался от общения с Forbes.

В 2009 году BNP Paribas увеличил свою долю в УкрСиббанке, выкупив оставшийся пакет Галиева. К концу 2010‑го из состава акционеров банка вышел и Ярославский. Условием этой сделки стала покупка бизнесменом портфеля корпоративных кредитов более чем на $300 млн. Ярославский и на этот раз не прогадал. Приобретя долги за половину их номинальной стоимости, он создал коллекторскую компанию и занялся выбиванием долгов. У него это получилось куда лучше, чем у французов. Например, чтобы погасить часть просроченного кредита, сеть 'Козырная карта' отдала Ярославскому свой двухэтажный офис площадью около 600 кв. м в центре Киева. За долги 'Союз‑Виктана' бизнесмен получил офисное здание площадью 2000 кв. м. По словам Ярославского, почти все долги погашены или реструктурированы. Источник, знакомый с ситуацией в его коллекторском бизнесе, говорит, что он заработал на нем минимум 30%.

Последняя битва

Бизнесмены, имевшие дело с Ярославским, называют его хорошим 'решателем вопросов'. 'Он достаточно миролюбивый человек и не стремится лезть в вой­ны, - утверждает Корбан. - Предпочитает спокойные и кулуарные договоренности'. Ярославский никогда не начинает войну сам, уточняет Салмин. Но если ему брошен вызов - своего не отдаст.

Инвестбанкиры периодически предлагают Ярославскому приобрести какой‑нибудь новый бизнес. Он всегда отказывается: мол, не привык покупать дорого

Характерный пример - схватка с основным владельцем Надра Банка Игорем Гиленко. Ярославскому принадлежал блокирующий пакет акций банка, когда Гиленко затеял допэмиссию, чтобы размыть долю партнера. Банк объявил об увеличении уставного капитала в три раза. В ответ Ярославский подал 10 судебных исков и даже инициировал собрание акционеров для ликвидации банка. Гиленко отступил, а Ярославский продал свою долю группе 'Континиум' Игоря Еремеева.

'Я чужого не брал и своего никому не подарил', - категоричен Ярославский.

Не все согласятся с этим утверждением. Одна из основ состояния Ярославского - 28,4% акций 'Укртатнафты', которой принадлежит крупнейший в Украине Кременчугский НПЗ. Компания была создана в 1994 году как украинско‑татарстанское СП, и до 2007 года его контролировала 'Татнефть'.

В начале 2000‑х украинское правительство задумало приватизировать свой пакет акций 'Укртатнафты'. Ярославский нацелился на этот пакет и в феврале 2003 года полетел в Казань договариваться с будущими партнерами о новых условиях сотрудничества и согласовывать кандидатуру нового главы правления - своего младшего партнера Павла Овчаренко. Поездка удалась. 'После согласования президентами Овчаренко будет непосредственно командовать заводом, - заявил тогда президент Татарстана Минтимер Шаймиев. - А вот постановкой всего менеджмента компании зай­мется известный украинский бизнесмен - президент УкрСиббанка Александр Ярославский'. После того как Овчаренко возглавил компанию, Ярославский приобрел 1,154% ее акций и стал ждать продажи госпакета. Но все пошло не так, как задумывалось. По требованию основного акционера Овчаренко был внезапно снят с работы, а приватизацию отложили в долгий ящик.

 Ярославский любит общаться с фанатами 'Металлиста'
Владимир Гонтарь / УНИАН

Шанс поквитаться с обидчиками выпал Ярославскому в 2007 году, когда на 'Укртатнафту' положили глаз его старые знакомые из группы 'Приват'. Ставленники 'Татнефти' были отстранены от оперативного управления предприятием, после чего украинское правительство через суд вернуло в госсобственность контрольный пакет акций, принадлежавший татарстанской стороне. В 2009-2010 годах государство в несколько этапов продало 56,8% акций 'Укртатнафты'. 'У меня половина (этого пакета. - Forbes)', - говорит Ярославский. Вторая половина принадлежит структурам 'Привата'. 'Татнефть' не потеряла надежды вернуть свое добро. Она подала иск в международный арбитражный трибунал в Париже и рассчитывает, что в 2013 году тот вынесет вердикт в ее пользу. Компания требует от Украины вернуть ей контрольный пакет и выплатить $2,4 млрд в качестве компенсации.

Cash is king

Поглощение 'Укртатнафты' - единственная крупная сделка, совершенная Ярославским за последние пять лет. В результате продажи промышленных и финансовых активов он собрал более $500 млн кэша. Созданная Ярославским управляющая компания DCH инвестировала эти деньги в высоколиквидные облигации, акции американских и европейских компаний, драгоценные металлы и деривативы. Структуру своего инвестиционного портфеля Ярославский не раскрывает: по его словам, она постоянно меняется.

Инвестбанкиры периодически предлагают Ярославскому приобрести какой‑нибудь новый бизнес. Он всегда отказывается: мол, не привык покупать дорого. За последний год бизнесмен заключил только одну небольшую сделку - купил за $10 млн 30% акций девелоперской компании 'XXI Век'. До кризиса за этот пакет харьковчанину пришлось бы заплатить в 30 раз больше.

'Мои планы на будущее - жить комфортно, - делится Ярославский. - Жизнь не ограничивается 'Азотом' или металлургическим заводом'. Впрочем, спортзалом или прогулками на яхте она тоже не ограничивается. Ярославский уверяет, что готов входить в новые инвестпроекты, но при одном условии: доходность инвестиций - не менее 15% годовых.

Новые обещания
FACEBOOK GROUP