Мнение: За что мы воюем в Донбассе

23 Сен 2015 21:41

Если год назад все разговоры между бойцами и волонтерами крутились вокруг касок и бронежилетов, то теперь все чаще звучит другой запрос: дайте нам смысл, объясните, за что мы воюем.

Если год назад все разговоры между бойцами и волонтерами крутились вокруг касок и бронежилетов, то теперь все чаще звучит другой запрос: дайте нам смысл, объясните, за что мы воюем, об этом пишет на сайте НВ Вахтанг Кипиани, главный редактор проекта Iсторична правда.

Нет украинца, у которого не было бы знакомого или хотя бы знакомого знакомых, мобилизованного в Вооруженные силы или Национальную гвардию. Благодаря этому многие знают “окопную правду”: и о наших успехах в зоне АТО, и о фактах предательства, коррупции, пьянства и т. д. Да, в конце концов, нетрудно зайти на Фейсбук и окунуться в океан мнений под хештегами #зрада и #перемога.

Часто общаюсь с военнослужащими, добровольцами и волонтерами. Если год назад все разговоры крутились вокруг касок-бронежилетов-аптечек-трусов-карематов, то сейчас в большинстве подразделений с этим проблем нет. И на вопрос “Что нужно сделать?” ответ звучит несколько неожиданно — армии, солдатам и офицерам нужно дать смысл, четко объяснить, за что они воюют.

Это только в положении «сидя на диване» мир войны на востоке кажется черно-белым, где тонкой линией разделены наши и не наши. Многие, вернувшись оттуда, отмечают, что часть сослуживцев склонны счет за лишения и даже гибель товарищей предъявлять не Путину и российским оккупантам, а Петру Порошенко и другим лицам украинской политики.

Эта риторика звучит не только в курилках. Об этом вслух говорят руководители Правого сектора, любящие рассуждать о режиме “внутренней оккупации”, который якобы сознательно уничтожает в топке войны патриотов. Другими словами — зачем воевать за Украину Порошенко, который хуже, чем Янукович, и которому не сегодня-завтра придется отвечать за свои преступления в международном суде?

Сложно сказать, имеем дело с удачно внедренным в сознание российским вирусом или продуктом внутренних политтехнологий. Отказ от идеи национального единства, шантаж политического и военного руководства, призывы к реальным или эфемерным отрядам сторонников “идти на Киев” создают условия для гибели демократической страны, противостоящей вооруженной до зубов ядерной империи.

Путин со своими “человечками” не имеет шансов взять власть в Киеве. Но радикалы-популисты, опирающиеся на оболваненных, будем говорить прямо, воинов, которые не могут из окопов оценить масштаб дипломатической, санкционной игры цивилизационного мира против Кремля, способны попытаться захватить Верховную раду, Администрацию президента, правительство. Это, кстати, не так и сложно. Дальше что? Повторение, только во много раз в более кровавой форме, событий 31 августа.

И тут вернусь к исходному тезису — против кого воюют украинские солдаты. Против преступного кремлевского режима, который вначале потренировался на своей территории, уничтожив несколько сотен тысяч жителей Чечни, затем захватил пятую часть территории Грузии, а потом, воспользовавшись бегством Януковича, оккупировал Крым и подтолкнул гиркиных и бородаев замутить кровавую бойню в Донбассе.

Знает ли наш воин все это? По умолчанию считается, что да. По словам знакомых офицеров, зачастую — нет. Олигархические телеканалы с манипулятивными новостями и ток-шоу, массовые пророссийские газеты, выходящие в Украине, забивали головы информационным мусором будущим солдатам и офицерам на гражданке. В казарме и тем более на передовой они оказываются в информационном вакууме. Офицер, доктор наук, несколько месяцев находившийся на самом “передке”, где на антенну принимались только российские и сепаратистские каналы, говорил, что после часов прослушивания их пропаганды начинал терять землю под ногами.

Украинский боец должен знать, кто у нас друг, а кто — враг. Для этого есть специальные офицеры, раньше их называли политруками, сейчас — воспитателями, психологами, специалистами по гуманитарной подготовке. Но их функция сводится к написанию отчетов, а не работе с личным составом. В то время как им бы объяснять, спорить, убеждать, приглашать интересных и “правильных” людей.

Нужны новые кадры. В том числе те, кто сегодня, быть может, и не мыслит о военной карьере. Коллега написал из учебки, что в шестой волне призвали более сотни гуманитариев, они проходят переподготовку по данному профилю. Хорошо, но мало. Работы — огромный фронт. И он не только в зоне так называемой АТО, но и в Министерстве обороны.

22 июня 1941 года началась немецко-советская война. Уже 24 июня, на вторые сутки после нападения вермахта на СССР, в газетах были напечатаны стихи поэта Лебедева-Кумача Священная война. Еще через два дня ее впервые исполнили перед отправлявшимися на фронт бойцами.

Прошло полтора года нашей войны за независимость. Нет ни одной песни, которая бы стала символом сопротивления российскому агрессору. Нужно создавать новую героику. При всем уважении к подвигам дедов, у нас появились свои Маресьевы и свои Сталинграды.

Новые обещания
FACEBOOK GROUP