Мнение: Три сценария развития событий

8 Авг 2014 00:00

О подготовке военного вторжения со стороны России говорит многое.

Во-первых, Россия и сама не скрывает свой миротворческий зуд - ее военная техника на границе с Украиной уже разукрашена соответствующими опознавательными знаками, а солдаты щеголяют в касках с буквами 'МС'.

Разумеется, все эти приготовления проводились отнюдь не для того, чтобы списать солярку и краску. Логическим продолжением миротворческого маскарада стало неожиданное заседание Совбеза ООН, созванное Россией, сообщает Обозреватель

Впрочем, неожиданность закончилась, как только слово взял российский представитель Чуркин - все его речевые обороты были вполне ожидаемы, как и негативная реакция других стран. Чуркин говорил о гуманитарной катастрофе и хотел от ООН разрешения на ввод миротворческого контингента в Украину.

'Мы уже и каски раскрасили', - нет, он этого не сказал, но выглядело все именно так.

Безусловно, и Чуркин, и его начальство не питали иллюзий насчет итогов заседания. Мандата ООН на миротворческую миссию нет, но 'миротворцы' продолжают торчать у украинских границ, причем не только в России, но и в Беларуси, куда прибыл эшелон с минометами.

'Плановые передвижения войск', 'давно запланированные учения' - таковы пояснения официальных представителей Минобороны РФ. И в то же время, глава российского МО Сергей Шойгу требует от 'миротворцев' полной готовности к внезапным миссиям.

Между тем, активная фаза командно-штабных и отнюдь не миротворческих учений на полигоне 'Капустин Яр' под Астраханью - также элемент подготовки к военному вторжению в Украину. Собственно, это мероприятие преследует две цели. Во-первых, продемонстрировать миру (и самим себе на всякий случай) боевую мощь российской авиации (в первую очередь авиации) и наземных средств ведения войны, а во-вторых, проверить слаженность и боеготовность российской армии на случай большой войны.

Возможно, есть у этих учений и еще одна побочная цель, которая выплывает из легенды учений. Условные противники 'Мурмания' и 'Уралия' расположены в границах Западного и Центрального военных округов РФ. Западный ВО - это европейская часть России, а Центральный ВО - это Урал и Сибирь. Так что, не исключено, российская армия заодно тренируется еще и подавлять сепаратисткие движения в Сибири - благо, потешные сибирские сепаратисты на пару с Роскомнадзором наделали в сети соответствующего шуму.

Данные о количестве российских войск на украинской границе очень разнятся в зависимости от источников. США насчитывает на границе с Украиной 10 тыс. российских военных, НАТО - 20 тыс., звучат и более крупные цифры.

Этот разнобой даже позволяет спикерам МО РФ иронизировать в адрес Запада, который 'не может договориться' в своих оценках российского присутствия в границ Украины. Впрочем, весной разнобой в данных о российских войсках тоже был, и объяснялся он исключительно шириной приграничной полосы, в пределах которой подсчитывались войска. Одно дело - десятикилометровая зона, другое - пятидесятикилометровая, а полоса в 150 км шириной - это дело совсем третье. И количество войск на этих полосах может отличаться в разы - при том, что во вторжении могут быть задействованы и войска, стоящие за 300 км от границы.

Спикер РНБО Лысенко уже сказал, что вероятность вторжения есть. Он также сказал, что Украина ответит на него 'адекватно' со стороны всех военных формирований. Однако точно сказать, будет ли вторжение, он не смог - разумеется, ни Путин, ни Шойгу ему не доложились.

Итак, что же планирует Россия? Попробуем разобрать несколько сценариев.

1. Давление

Ожидание военного вторжения - еще то испытание для нервов и психики. Что, например, чувствует среднестатистический киевлянин, не имеющий ведомственной брони или белого билета, когда слышит о войсках Путина, сосредоточенных у границ Черниговской области? Он чувствует, что в соответствии с требованиями всеобщей мобилизации пойдет в военкомат и, в лучшем случае после краткого вышкола, окажется где-то на дальних или ближних подступах к столице - встречать бронетехнику агрессора. Что чувствует среднестатистическая киевлянка, можно себе представить - поскольку она за последние месяцы благодаря телевидению и родственникам/знакомым на Донбассе уже выучила слова 'авиаудар', 'артобстрел', 'грады' и 'гуманитарная катастрофа'.

А среднестатистический глава Генштаба смотрит на всю эту кучу наступательных вооружений вдоль украино-российской границы, читает оперативные сводки и гадает, что делать - перебросить войска из зоны АТО к границе, или наоборот - от границы к зоне АТО, объявлять ли боевую готовность или повременить, и что делать с этой толпой необученного пушечного мяса, которое встанет под ружье в случае, если вторжение все же станет реальностью.

Что думает президент, оглядывая военно-политический пейзаж, объяснять не надо.

Держать многомиллионную страну в постоянном напряжении, в бесконечном ожидании удара - это тоже военная операция, в которой задействовано большое количество военной техники и живой силы - с той только разницей, что техника эта не стреляет и не пересекает границу. Она самим своим присутствием сковывает украинские силы, не позволяет привлечь к антитеррористической операции все имеющиеся воинские части. В результате, в сочетании с постоянной военно-технической поддержкой сепаратистов Донбасса, создаются идеальные условия для затягивания системного кризиса в стране.

Кризиса, который, по замыслу его творцов, в конце концов приведет к истощению экономики, финансовому краху и падению киевской власти. А из того, что останется, Кремль постарается слепить более выгодную для себя конфигурацию.

Лекарство против этого одно - нужно все-таки напрячься и закончить АТО на Донбассе. Через 'не могу', осознав, что это первое и основное условие выживания проекта под названием Украина. После чего приступать к мирному строительству.

Деньги, которые понадобятся для восстановления инфраструктуры и промышленности в зоне боевых действий - это деньги инвестиционные, и при условии качественных реформ их вполне можно будет привлечь, а это - рабочие места и дальнейшее развитие экономики. А деньги, которые Россия тратит на стояние армии у наших границ - это деньги потерянные. Так им и надо.

2. Локальное вторжение.

Сейчас можно становиться в позу и кричать, что, мол, о каком вторжении вы говорите!? Вторжение уже идет, против нас воюют российские военные российским оружием! Всё так. А теперь выбросим в мусорник глупый пафос и посмотрим на вещи реально. Да, воюют на Донбассе в том числе и российские наемники вместе с местными ополченцами. Да, воюют в том числе и российским оружием.

А теперь представьте себе регулярную российскую воинскую часть. Оснащенную самым современным вооружением, артиллерией, танками. Поддержанную российской же авиацией, и не старенькими Су-25, а мощными многофункциональными комплексами Су-34 и истребителями МиГ-31. Прибавьте сюда высокоточные ракетные удары. И вот это все в большом количестве прёт на Донбасс через российско-украинскую границу под флагами миротворцев.