Мнение: Европейская толерантность на крови

15 Ноя 2015 17:55

Теракты исламистов во Франции в минувшую пятницу 13-го сопоставимы по своей трагичности с событиями 11 сентября 2001 года.

Теракты исламистов во Франции в минувшую пятницу 13-го сопоставимы по своей трагичности с событиями 11 сентября 2001 года. Расстрел рок-концерта в парижском театре «Батаклан». Взрывы в районе стадиона «Стад де Франс». Стрельба в ещё нескольких общественных местах.

«Это вам за Сирию!» – вот что осталось в памяти тех французов, которым удалось уцелеть в кровавой бойне, унесшей жизни 129 человек. Формально, ответственность за теракт взяли на себя боевики «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ). Хотя спецслужбы США подозревают в совершении преступления «Аль-Каиду», ибо уж больно напоминает теракт на их почерк, знакомый США не понаслышке, пишет glavcom.ua

Хотя суть проблемы даже не в том, кто виновен в организации теракта. Причина уязвимости национальной безопасности Франции и любой другой европейской страны, кроется в отсутствии понимания у руководства ЕС скрытой угрозы, которую несут неконтролируемые потоки беженцев из мусульманских стран. По данным Международной организации миграции (МОМ), в течение 2014-15 гг. рубежи ЕС пересекли 630 тысяч выходцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки. Из них 62% выходцы из Сирии, Афганистана и Эритреи, где дислоцируются группировки исламских экстремистов. Нелегалы высаживаются прямо на средиземноморском побережье Италии и Греции. Затем беспрепятственно, через территорию Сербии (не член ЕС), Венгрии, Хорватии и Австрии, устремляются в другие страны Евросоюза. Рекордное количество беженцев оседает в Германии и Франции. Например, с начала 2015 года Берлин получил 800 тыс. заявок на статус беженца, а Париж – 650 тыс. заявок. Евросоюз не способен переварить такое количество мусульман. Пока в Евросоюзе распределяют беженцев по квотам, в набат бьют правительства Венгрии и Хорватии, границы которых пересекает по нескольку тысяч человек в день. А правительство Италии не знает что делать с 200 тыс. мусульман. Лагеря беженцев уже переполнены.

Европе стоило всерьёз призадуматься об угрозе исламского экстремизма после погромов в городах Франции, Германии, Чехии, Швеции, Британии в 2005 и 2011 гг., которые устроили мигранты из стран Азии и Африки. Но толерантные европейские лидеры не закрыли границы для арабов и африканцев даже в условиях недовольства своих граждан. О недовольстве европейцев засильем мусульман в их странах говорят антимигрантские выступления в Британии, Германии, Испании, Чехии и Греции осенью 2013 года. Меры по усилению внутренней безопасности Евросоюза так и не были приняты. Теракт исламистов в редакции французского сатирического журнала «Шарли Хебро». Неудачная попытка теракта марокканцем Аюбом аль-Каззани в поезде Амстердам-Париж. Наконец, теракт 13 ноября, который состоялся незадолго после провокационного сравнения намаза мусульман на улицах Парижа с немецко-нацистской оккупацией Франции из уст Марин Ле Пен, лидера партии «Национальный фронт».

Но лидеры большинства стран-членов ЕС демонстрируют полнейшее безразличие к тому, что половина исламского мира чувствует себя в европейских городах как у себя дома, игнорируя нормы общественного порядка. На беженцев не жалеют денег и платят ежемесячные пособия. Никто не задумывается о том, что среди обездоленных людей, которые потеряли работу и крышу над головой в горячих точках, могут оказаться сторонники террористов. Ведь наименее защищённые слои мусульманского населения Европы достаточно падки на утопические идеи исламского фундаментализма, включая тезис о равенстве всех мусульман в рамках Мирового Халифата. Их вербуют единоверцы из ИГИЛ или «Аль-Каиды» и после курса идеологической и военной подготовки новоиспечённые террористы оседают на какое-то время в европейских странах и ничем не выделяются, пока не получают сигнал к действию от своих ближневосточных кураторов.

Не стоит забывать о чисто бытовой симпатии к террористическим организациям. Если некоторые вынужденные переселенцы с Донбасса, проживая в других регионах Украины, продолжают любить Россию (в отличие от тех, кто уехали в РФ и вернулись обратно), то ничто мешает среднестатистическому сирийцу или иракцу чтить ИГИЛ, проживая в Берлине или Париже. Попадая в европейские страны, беженцы и нелегальные мигранты ведут замкнутый образ жизни в рамках своей общины в отдельных кварталах и лагерях. Местные правоохранители не рискуют часто там появляться. Данные мусульманские анклавы нередко становятся обителью идей исламского экстремизма.

Однако чрезмерное поощрение внешней миграции в Евросоюзе не случайно.

Дело в том, что электоральная база ряда политических сил европейских стран представлена бывшими мигрантами, которые получили гражданство. Это касается немецких социал-демократов и «зелёных», британских лейбористов и французских социалистов, к которым относиться действующий президент Франции Франсуа Олланд.

Проводя политику открытых дверей для беженцев, ЕС рассчитывает снизить градус критики в свой адрес со стороны мусульманского мира относительно участия в борьбе против ИГИЛ. Ведь ЕС заинтересован освободить военным путём из-под контроля исламских террористов нефтегазовые месторождения Сирии и Ирака. Представители ИГИЛ продают нефть по демпинговым ценам на чёрном рынке. Дешёвые нефтепродукты востребованы среди европейских и турецких резидентов. Конфликт в Сирии и Ираке это не только священная война за чистоту ислама, но и достаточно прибыльный бизнес верхушки ИГИЛ. Поэтому Франция проводит с сентября 2014-го военно-воздушную операцию «Чаммаль» нанося авиаудары по позициям ИГИЛ в Ираке. Также французское правительство оказывает материальную помощь Свободной Армии Сирии, оппозиционной правительству Башара Асада и курдским отрядам «Пешмерга». Как известно, на любой войне есть жертвы среди гражданских. Принимая беженцев из Сирии и Ирака, Евросоюз рассчитывает снять с себя имидж агрессора по отношению к исламскому миру.


Вот только, сколько волка хлебом не корми, он всё равно в лес смотрит. В любой войне есть противоборствующие стороны, независимо от того являются они национальными государствами или негосударственными акторами. За короткий период деятельности ИГИЛ фактически трансформировался из террористической организации в непризнанное теократическое государство на оккупированных территориях Сирии и Ирака. У ИГИЛ существует подобие политической системы во главе с халифом, судебная власть на основе шариата и теневая экономика сырьевого характера. ИГИЛ воспринимает европейские страны как противников на войне за контроль над нефтяными месторождениями.

Попадая на территорию страны-члена ЕС, некритически мыслящий сторонник ИГИЛ испытывает желание отомстить за своих единоверцев. Такие настроения стали более активными после вмешательства России в сирийский конфликт на стороне светского диктатора Башара Асада. По данным Сирийского центра мониторинга соблюдения прав человека, с начала российских бомбардировок в Сирии погибло 600 человек, треть из которых гражданские. Для исламского экстремиста нет разницы, кого убивать, французов или русских. Главное, чтобы это были представители христианской цивилизации, которые нарушили интересы ИГИЛ.

Взрыв российского пассажирского самолёта над Синайским полуостровом, расстрел французских граждан в Париже – всё это отдельные фрагменты одной кампании ИГИЛ по устрашению европейских граждан, чтобы те требовали от своих правительств прекратить авиаудары в Ираке и Сирии.

Толерантность европейских правительств по отношению к беженцам-мусульманам, которые могут примкнуть к террористическим организациям, не оправдана. Это тоже самое если бы во времена Второй Мировой войны руководство Третьего Рейха способствовало переселению беженцев из оккупированной Франции на свою территорию, которые затем устроили бы диверсии.

Исламские экстремисты открыли во Франции европейский театр террористической деятельности. Геополитические последствия могут оказаться существенными.

Теракты во Франции – это вызов для европейской безопасности и доказательство уязвимости ЕС перед угрозой исламского терроризма. Сегодня жертвами стали граждане Франции, а завтра могут пострадать жители Британии или Германии, которая занимает первое место в ЕС по количеству беженцев.

Усилится раскол внутри самого ЕС. Теперь премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон имеет в руках ещё один козырь для проведения референдума о выходе своей страны из Евросоюза. Британия может более настойчиво требовать предоставления её особых правил игры в ЕС. Вдобавок к фискальным преференциям и возможности не выделять средства для спасения утопающих европейских экономик, Лондон имеет полное моральное право отказаться от квот по расселению беженцев ради безопасности своих граждан. Примеру Лондона может последовать Швеция, которая также популярна среди искателей политического убежища.

В Европе будет расти популярность правых партий, которые стоят на антимигрантских позициях. Это касается французского «Национального фронта», венгерского «Йоббик», болгарской «Атаки», британской «Партии независимости Соединённого Королевства» и польских «Новых правых». Руководство данных партий поддерживает экспансионизм России в Украине. Они играют роль друзей Владимира Путина в ЕС. Данные партии могут быть избраны в парламенты своих стран на волне противодействия миграции. Во всяком случае, друзья РФ из партии «Сириза» уже находятся у власти в Греции. Естественно, после парижских терактов стоит ожидать запоздалого ужесточения миграционного режима, включая депортации в страны гражданской принадлежности, со стороны действующих либеральных правительств европейских стран. Но время упущено, а ресурс доверия собственных граждан исчерпан.

Пророссийские популисты у руля европейских стран крайне неблагоприятны для Украины и других ассоциированных членов ЕС, которые лелеют надежды на получение безвизового режима в ближайшее время. Брюссель может пообещает Киеву предоставить безвизовый режим в обмен на размещение на территории Украины части беженцев. На такие мысли наводит недавнее заявление депутата Европарламента от Латвии Андрея Мамыкина о том, что некоторые ассоциированные страны, включая Грузию, могут принять беженцев для демонстрации солидарности с общей политикой Евросоюза. ЕС рассчитывает переложить ответственность за содержание беженцев на плечи своих постсоветских соседей.

Зато теракты во Франции как никогда кстати для России, которая предлагает французскому правительству оказать содействие в расследовании данного преступления и рассчитывает на формирование широкой коалиции в борьбе с ИГИЛ, где роль первой скрипки будет отведена Москве. РФ рассчитывает на фоне терактов в Париже укрепить в глазах Запада позиции режима Башара Асада. Ведь светский диктатор, который не хочет плясать под дудку Запада, всё равно меньшее зло по сравнению с властью умеренных исламистов, которые могут внезапно променять лояльность Западу на фундаментальный экстремизм. В данном контексте, пример террористической организации «Аль-Каида», которая была союзником США в изматывании СССР в период Афганской войны 1979-89 гг., достаточно показателен. Москва рассчитывает добиться от Брюсселя согласия на сохранение режима Башара Асада в Сирии и вбить кол в отношения с Вашингтоном. Россия стремиться использовать фактор общей террористической угрозы для сближения с ЕС, от решения которого зависит реализация проектов газопроводов «Турецкий поток» и «Северный поток-2» и сроки снятия части секторальных санкций с российской экономики. РФ хочет оказать ЕС услугу чистильщика от террористов, выполнив самую грязную работу в борьбе с ИГИЛ. Не стоит также забывать о том, что теракты в Париже отвлекли внимание международного сообщества от обострения конфликта на Донбассе стараниями российско-террористических войск. Уж очень напоминает недавняя череда терактов и гибель российских и французских граждан на хорошо продуманную и отработанную постановку в интересах России. Ведь никто до сих пор не знает, кто на самом деле взорвал жилые дома в России в 1999 г., на кануне Второй Чеченской войны, боевики из Ичкерии или сотрудники ФСБ.

Что касается последствий для США, то вопреки нежеланию вести активные боевые действия против ИГИЛ, на сей раз Белый Дом будет вынужден действовать более решительно, чтобы доказать свою способность защитить европейских партнёров по НАТО. Как это уже однажды было в период «холодной войны» с СССР. Пятничный теракт можно рассматривать в качестве акта агрессии против страны-члена Североатлантического альянса. США стоит произвести спецоперации по ликвидации ключевых лидеров исламистов, чтобы временно обезглавить ИГИЛ и расширить военную операцию на территории Ирака и Сирии. Например, в канун парижских терактов ракетными ударами были уничтожены Абу Набиль, руководитель Исламского государства в Ливии и Мохаммед Эмвази, главный пиарщик ИГИЛ в интернете. Только активизировав борьбу с ИГИЛ, США смогут отодвинуть РФ на задний план в отношении обеспечения безопасности ЕС. Ведь проверенное временем и делом сотрудничество с США по линии НАТО вселяет большее доверие у ЕС, нежели авантюры России в Украине и на Ближнем Востоке. Фактором перспективы сближения ЕС и России в сфере борьбы с терроризмом является отсутствие иных альтернатив, которые могла бы предложить администрация президента Барака Обама, который воздерживается от увеличения военных расходов в канун президентских выборов.

При этом кризис международного лидерства США стараниями демократов выглядит более отчётливо. Рост угрозы международного терроризма для европейских партнёров по НАТО, которую используют в свою пользу геополитические конкуренты в лице России тому подтверждение.

Чёрная пятница во Франции ещё раз доказывает неприемлемость халатного отношения ЕС к решению проблемы беженцев из стран Азии и Африки, среди которых могут оказаться исламские экстремисты. Ведь расплачиваться приходиться ценою жизней своих граждан. Аргументы в пользу «европейской толерантности» уже не пройдут.

Георгий Кухалейшвили, политолог-международник, магистр политических наук

Новые обещания
FACEBOOK GROUP