«Лучше гей-парад на Крещатике, чем российские танки». Как депутаты шли в Европу

10 Ноя 2015 21:03

Возмущенные вопли и крики «зрада» после провала голосования за «европейские» законы на прошлой неделе все-таки заставили депутатов взяться за ум.

Возмущенные вопли и крики «зрада» после провала голосования за «европейские» законы на прошлой неделе все-таки заставили депутатов взяться за ум и проголосовать сегодня почти все законы, необходимые для безвизового режима с ЕС. 

Такую резкую смену позиции народные избранники объясняли тем, что на той неделе в зал были поданы сырые законы, но теперь после «рихтовки» в комитетах они превратились во что-то более-менее вменяемое. Есть, правда, сомнения, что такой измененный вариант законов устроит Европу, ради которой собственно депутаты так старались, пишет Главком

Посол ЕС в Украине Ян Томбинский по горячим следам похвалил правительственную редакцию законопроектов, отметив, что принятый пакет соответствует минимальному уровню требований ЕС о правах государства на арест, конфискацию и возвращение активов. Но в том-то и дело, что окончательные варианты проектов несколько отличались от правительственных.

Накануне Петр Порошенко встречался с лидерами фракций, где заявил, что парламент просто обязан проголосовать этот пакет законов. «Я уверен в том, что у народных депутатов, членов коалиции и не только, хватит мудрости и ответственности для того, чтобы проголосовать законы, которые непосредственно относятся к безвизовому режиму, – наставнически взывал к совести парламентариев президент. – Я могу ответственно утверждать, что на сегодняшний день судьба безвизового режима зависит от голосования этих законов».

При этом Порошенко возмутился, что нардепы просят расширить возможности применения своих дипломатических паспортов, но сами не готовы голосовать за безвизовый режим для остальных украинцев.

Также вчера состоялись заседания комитетов по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности и по вопросам противодействия коррупции, на которых законопроекты доводились до такого состояния, чтобы иметь шансы быть принятыми в зале. Основной сыр-бор стоял вокруг проектов по наложению ареста на имущество коррупционеров, а также проекта о Нацагентстве по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений. Депутаты считали их слишком «драконовскими» и ущемляющими права, и ссылки на европейские директивы им были не указ.

Первые два поставленных сегодня на голосование законопроекта из пакета даже особо не обговаривались и сходу набрали необходимое количество голосов: изменения в законодательство о процедуре спецконфискации имущества коррупционеров получили 272 голоса, а изменения в КПК об уточнении подследственности органов досудебного расследования – целых 325.



Проект о внесении изменений в КПК относительно отдельных вопросов наложения ареста на имущество с целью устранения коррупционных рисков при его применении, который вызвал массу нареканий на прошлой неделе, вышел представлять на трибуну лично глава фракции Блока Порошенко Юрий Луценко. Он заявил, что окончательно отработанный комитетом текст закона сбалансировал проект между жесткими наказаниями коррупционеров и связанных с ними третьих лиц с разумными европейскими правилами о необходимости доказательств по каждому отдельному предмету, который мог быть приобретен коррупционным путем. Мол, все скопом арестовывать не будем. При рассмотрении поправок торпедировать внесенные комитетом изменения взялся нардеп от «Народного фронта» Андрей Помазанов, который отметил, что они извращают саму суть законопроекта.

Луценко парировал: «Здесь идут дебаты между идеологией «забрать все сразу» и идеологией комитета, который сказал, что по статьям, по которым предусмотрена уголовная ответственность с полной конфискацией, арестовывается все имущество, а по спецконфискации – арестовывается только имущество, по которому есть основания полагать, что оно добыто незаконным путем. И это абсолютно правильно: следователи должны делать свою работу следователя, они должны дать основания суду наложить арест. Объясняю очень просто: есть коррупционер-подозреваемый, который своему водителю подарил «Мерседес», так что надо арестовать – «Мерседес» или все имущество водителя?»

Депутаты, улыбаясь, переглядывались – Луценко при Януковиче попал в тюрьму как раз из-за истории с водителем.

Министр юстиции Павел Петренко призвал прислушаться к словам депутата Помазанова, поскольку поправки в редакции комитета дадут возможность бывшим чиновникам, по которым открыты криминальные производства, обращаться в суд для снятия ареста. Для пущего эффекта Петренко привел пример, что по новому закону адвокаты Януковича в два счета сняли бы арест с «Межигорья», поскольку не смогли бы доказать на стадии расследования общий объем убытков, причиненных Януковичем государству.

Поддержал Петренко и премьер Арсений Яценюк, который заявил, что в таком виде законопроект просто не соответствует европейской практике и европейскому законодательству. Яценюк предложил после голосования за законопроект дождаться юридических выводов ЕС и, если они окажутся неутешительными, то парламент его переголосует.

На том и порешили. 291 – за.

Очередное агентство – на этот раз по возвращению и управлению активами, нажитыми незаконным путем, – было создано 260 голосами. Депутаты подискутировали и договорились, что агентство будет лишь хранить арестованные активы, вести их реестр и управлять ими через отобранных на конкурсной основе представителей. Реализовываться конфискованное имущество будет по решению суда или просьбе владельца в соответствии с положениями КПК. Агентство будет создаваться Кабмином, но подотчетно парламенту, а его председатель назначается на должность в результате конкурса на пять лет.

Отстрелявшись, депутаты рассказывали в кулуарах, какое большое дело они сделали.

«Украина выполнила, по сути, свои обязательства, касающиеся законодательной базы, – рассказывала записная «евроинтеграторша» Ирина Геращенко из БПП. – Теперь мы ожидаем экспертизы Евросоюза, насколько изменения в Уголовный кодекс соответствуют европейским директивам. Действительно, в европейских странах норма об аресте и управлении активами, нажитыми нечестным путем, намного жестче, чем после правок комитета и голосования в украинском парламенте».



А глава президентской фракции Юрий Луценко напоминал о том, что парламенту придется стиснуть зубы и проголосовать требуемую Еврокомиссией скандальную поправку в принятый в первом чтении Трудовой кодекс о недопустимости дискриминации секс-меньшинств: «Лучше гей-парад на Крещатике, чем российские танки в центре украинской столицы. Я считаю, что если мы идем в Европу, мы должны признавать принятые правила в европейском сообществе». Луценко намекнул, что Европу интересует не столько комфорт секс-меньшинств в Украине, сколько возможность отказывать в убежище некоторым хитрым украинцам, жалующимся на такую дискриминацию.

На вечернем заседании поправку с боем удалось запихнуть в повестку дня, но вот дальше дело застопорилось – на принятие ее в целом голосов опять не хватило (207) и депутаты углубились в споры вокруг законопроекта о снижении ренты на газ (на него под возмущенные крики Юлии Тимошенко также не хватило голосов и он отправлен на повторное второе чтение на четверг) и моратория на землю (продлили на год). Ударно отработавшим сегодня парламентариям фактически осталось сдать перед европейцами единственный тест – «голубой», но он пугает народных избранников куда больше, чем даже конфискация имущества.

Новые обещания
FACEBOOK GROUP