Год под знаком Трампа, или четыре главные проблемы Евросоюза

14 Фев 2017 16:46

Европейцам придется выстраивать отношения с новой администрацией президента США.

Нынешний год для Европейского союза пройдет под знаком Трампа. Европейцам не только придется выстраивать отношения с новой президентской администрацией США, но и всерьез учитывать фактор популизма – олицетворением которого многим видится новый хозяин Белого дома – в своей внутренней политике. Уроки последней американской предвыборной гонки особенно важны для Европы, которой в 2017 году предстоит пройти через выборы в трех ключевых странах ЕС: Германии, Франции и Нидерландах.

Отчего угроза популизма сегодня воспринимается в Европе так остро? Вероятность прихода к власти или, по крайней мере, укрепления позиций в парламентах разных уровней тех политических сил, чьи взгляды пока остаются для Европы радикальными, действительно существует. Она не очень высока, но опыт США не позволяет пренебрегать такой возможностью. Однако эта опасность — лишь симптом, указывающий на нарастающие в Евросоюзе проблемы. Таких проблем наберется немало, и, хотя ни одна из них по отдельности не способна стать судьбоносной для европейской интеграции, совокупно они представляют немалую угрозу. Тем более, что популисты активно критикуют национальные правительства и брюссельскую бюрократию за неготовность (или неспособность) с этими проблемами разбираться.

Экономика

В экономическом отношении Европейский союз в целом находится в очень неплохой форме. Четвертый год наблюдается небольшой, но устойчивый рост основных экономических показателей — по темпам зачастую опережающий США. Однако финансовые проблемы стран юга ЕС никуда не делись, особенно острыми они остаются в Греции. По оценкам МВФ, Греции нужно еще до 60 млрд долл. в следующие три года для обеспечения стабильности экономики. На первый взгляд, ситуация там сегодня не выглядит такой катастрофической, как в 2010 году. Но сегодня на волне популизма, усиливающего негативное отношение европейцев к оказанию финансовой помощи соседям, у Афин намного меньше шансов получить дополнительные кредиты. По опросам в Германии, которая является основным кредитором Греции, поддерживают идею новой помощи лишь около 25% граждан. Германия сегодня готова согласиться с выходом Греции из еврозоны. Но следующей в очереди за помощью — Италия с ее кризисом банковского сектора, и в этом случае подобный рецепт неприемлем.

Под вопросом и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство – ключевой проект экономического сотрудничества между ЕС и США. Негативное отношение Трампа к существующим соглашениям о свободной торговле тут ни при чем: на идею свободной торговли с европейцами он смотрит скорее позитивно. А вот сами европейцы к проекту относятся неоднозначно, начавшийся в 2013 году переговорный процесс затормозился задолго до смены власти в Вашингтоне именно из-за позиции членов ЕС. Нынешний год не исправит ситуацию — идея теряет политическую поддержку. Меркель, едва ли не главный сторонник проекта на континенте, ввиду выборов вынуждена будет пойти на уступки однопартийцам, среди которых немало оппонентов Трансатлантического партнерства. Традиционно поддерживающий усиление связей с США Лондон после прошлогоднего референдума и вовсе перестал оказывать влияние на политику Евросоюза.

Brexit

Выход Великобритании из ЕС вообще станет в этом году неиссякаемым источником проблем для Европейского союза. Хотя переговоры по Brexit завершатся года через два, ЕС придется определиться с принципиальной позицией на переговорах практически сразу после их официального начала, то есть уже весной. Если Евросоюз займет жесткую позицию, попытается наказать Лондон, чтобы отвадить других членов ЕС от повторения британского пути, он рискует уронить свой моральный авторитет. Единство ЕС зиждется на его привлекательности, а "карательные" меры в отношении отступника будут выглядеть как готовность впредь сохранять это единство силой. Кроме того, жесткий сценарий предусматривает целый ряд мер, которые ударят по гражданам Соединенного Королевства: отказ от единого трудового пространства, восстановление таможенным границ и т. п. Наказывая простых людей за выход Великобритании, ЕС фактически перечеркнет примат гуманизма, один из базисов европейской интеграции. С другой стороны, если выход Великобритании произойдет по мягкому сценарию, и большая часть торгово-экономических связей сохранится в неприкосновенности, это может подтолкнуть других недовольных политикой Брюсселя к повторению Brexit.

Начавшиеся разговоры о новом референдуме о независимости Шотландии, а также о референдуме в Северной Ирландии неприятны не только для Лондона, но и для Брюсселя. Во время предыдущего шотландского референдума в 2014 году в ЕС с радостью восприняли победу сторонников сохранения целостности Великобритании. Для Евросоюза вопрос самоопределения отдельных территорий в странах-членах выльется в новые проблемы политического, юридического и правового характера: станут ли тогда новые государства членами ЕС автоматически, что будет, если результаты референдумов не будут признаны соответствующими странами, и множество других, не менее острых. У ЕС уже имеется прецедент Каталонии, где все эти вопросы решать, возможно, также придется в текущем году. Сразу два потенциальных референдума в Великобритании, очевидно, станут катализатором для всей Европы.

Наконец, уход Великобритании разрушает баланс сил в ЕС, в котором Лондон выступал противовесом Берлину. Конкуренция двух держав выглядела естественной: Германия – локомотив дальнейшей интеграции и сторонник усиления надгосударственных институтов, Великобритания объединила вокруг себя тех, кто опасается дальнейшей централизации. Но именно экономический и политический вес Великобритании был залогом того, что и такая позиция будет учтена. Франция не сможет стать новым противовесом — слишком тесные связи с Германией, слишком близки позиции двух стран по будущему ЕС. Теперь Берлину могут противостоять лишь более слабые и достаточно разрозненные силы, а вот стремление укрепить европейскую целостность у Германии не исчезнет. Более того, евроскептиками немцы не станут, кто бы ни победил на выборах – слишком много Германия вложила в Евросоюз, в прямом и в переносном смысле – но вот национального эгоизма в их политике станет наверняка больше. Следовательно, Германия будет чаще оказывать давление на партнеров. В нынешней, отдающей должное популизму и национализму Европе такое давление скорее всего приведет к новым побегам из ЕС и ослаблению всего Евросоюза.

Миграция

Проблема беженцев успела стать для Европейского союза привычной. Однако в последнее время она все больше усложняется, выходя далеко за рамки социальной политики. Она уже стала неотъемлемой частью проблем в области безопасности, и все прочнее ассоциируется с угрозой терроризма. Последние опросы показывают, что в тех странах ЕС, где терроризм воспринимается как ключевая угроза, проблема миграции не отстает от нее по важности и воспринимается в связке с ростом террористической опасности. Эта тенденция — маркер роста националистических настроений, прямо угрожающих базовым демократическим ценностям Европейского союза. Об усилении национализма свидетельствует и нежелание ряда восточноевропейских членов ЕС принимать беженцев, что угрожает не только единству ЕС, но и ставит под сомнение управляемость Евросоюза.

Миграционная проблема превращается в постоянный фактор политики ЕС: обсуждение ограничительных мер в миграционной политике Италии, Бельгии, Финляндии, предложение ряда функционеров ХСС ввести запрет на двойное гражданство — эти шаги предпринимаются как реакция на миграционный кризис последних лет, однако касаются значительно более широкого круга вопросов и будут определять политику на многие годы.

Внешняя политика

Европейскому союзу придется столкнуться и с целым рядом внешнеполитических вызовов. В последние годы коллективная дипломатия ЕС не добилась заметных успехов: соглашение с Турцией по беженцам работает плохо, общая позиция по Сирии так до конца и не сформировалась. А ведь уход Лондона делает потенциал политического влияния ЕС в мире еще более слабым.

В текущем году по крайней мере три международных проблемы могут вызвать раскол в Евросоюзе. Обострение отношений между США и КНР, к которому пока ведет дело администрация Трампа, для ЕС означает конфронтацию между двумя крупнейшими торговыми партнерами (на США приходится чуть меньше 18% внешней торговли ЕС, на КНР — около 15%). Если конфликт между США и КНР начнется серьезный, американцам не стоит ждать единогласной поддержки, как это было в 1989 году после разгона демонстрантов на площади Тяньаньмэнь. Немалая часть европейских стран предпочтет остаться нейтральной и сохранить торговые отношения с обоими партнерами, но Евросоюз не сможет сформулировать в этом конфликте никакую политику.

Еще один внешнеполитический поворот Вашингтона, который может спровоцировать раскол в ЕС, — ужесточение позиции в отношении Ирана. Евросоюз принял непосредственное участие в достижении соглашения по ядерной проблеме в 2015 году. Франция, Германия и еще ряд стран ЕС уже ведут с Ираном активные переговоры о начале экономического сотрудничества, и, поскольку нынешнее обострение не вызвано нарушениями с иранской стороны, вряд ли они легко согласятся отказаться от потенциальных выгод, которые такое сотрудничество сулит. В то же время Швеция, Нидерланды продолжают жестко критиковать Тегеран за нарушения прав человека, и, весьма вероятно, поддержат ужесточение политики Вашингтона на иранском направлении.

Наконец, еще одной проверкой Евросоюза в международной политике станут отношения с Россией. Разговоры о необходимости смягчения санкций в отношении Москвы ведутся в Европе давно, но режим санкций продолжал держаться — не в последнюю очередь благодаря позиции США, Великобритании и Германии. Позиция новой администрации в отношении России существенна, даже если Трамп не будет снимать американские санкции (а добиться поддержки в Конгрессе по этому вопросу ему будет очень сложно). Достаточно того, что нынешняя администрация просто не станет давить на европейских партнеров, требуя от них сохранения режима. Сможет ли и, главное, захочет ли Германия обеспечивать такое единство в одиночку — большой вопрос, ответ на который дадут федеральные выборы.


Виктор Константинов, доцент Института международных отношений КНУ им.Т. Шевченко, специально для "Апострофа"

Новые обещания