Деньги: Какой из Константина Григоришина бизнесмен

29 Янв 2016 17:43

19 января 2016 года на Сумское машиностроительное НПО им.Фрунзе пришли 40 представителей фискальной службы, в том числе вооруженных, для обыска и выемки неких документов.

19 января 2016 года на Сумское машиностроительное НПО им.Фрунзе пришли 40 представителей фискальной службы, в том числе вооруженных, для обыска и выемки неких документов. По обрывочным данным удалось выяснить, что фискалы пытались найти бумаги и сведения, подтверждающие неуплату налогов и незаконный вывод средств завода за границу в сумме 120 млн долл.

Очевидно, что противостояние мажоритарного акционера предприятия - россиянина Константина Григоришина с государством будет еще долгим. Но уже сейчас можно сделать выводы, что произошло с некогда успешным предприятием тогда, когда началась приватизация, и к чему это привело после, пишет Главком

Григоришин, чьи активы по большей части расположены в Украине, пытается создать себе образ успешного предпринимателя, которому мешают власти и другие олигархи. Однако чуть более пристальный взгляд на его компании доказывает, что у него нет ни стратегии, ни планов развивать свой бизнес. Если обобщить то, как работает Григоришин, то окажется, что и бизнесменом, и менеджером его сложно назвать. Все это можно было бы отнести на счет чудачеств богатого купца, но последствия этих чудачеств будет разгребать вся страна. На примере Сумского НПО им.Фрунзе это видно особенно хорошо.

Сумское НПО было приватизировано в конце 1990-х годов. После этого в составе его акционеров не было государства. Насколько серьезно можно относиться к словам народного депутата Антона Геращенко, обвинившего Григоришина в воровстве предприятия? И насколько объективным можно считать уголовные дела, которые возбудил против бизнесмена соратник депутата министр внутренних дел Арсен Аваков?

Пока был Павел Иванович

Информация о том, что Григоришин был тесно связан с бывшим премьер-министром Украины Павлом Лазаренко, уже давно не является секретом, хотя долгие года она не всплывала на поверхность. Вкратце: своим явлением на свет в качестве бизнесмена Григоришин обязан именно Лазаренко и его партнеру Петру Кириченко, ведь на их деньги россиянин скупал активы и присвоил их себе, когда старшие партнеры были арестованы в США. В 2013 году Кириченко подал иск в американский арбитраж в расчете получить от младшего партнера 300 млн долларов.

Павел Лазаренко

Павел Лазаренко

Что же до Сумского НПО, то история его приватизации также неразрывно связана с Лазаренко. Владимир Лукьяненко, бывший директор завода, в 1998 году столкнулся с проблемой: его предприятие было выставлено на приватизацию, но денег для выкупа всех акций у него не было. 10% акций досталось трудовому коллективу, директор смог скупить 7%, а вот что делать с остальными, задача была сложной. Поэтому ничего не оставалось, как вступить в переговоры с теми, у кого деньги есть.

Сначала Лукьяненко встретился с Виктором Пинчуком. Но тому не были интересны машиностроительные активы, он сосредоточился на производстве труб. Затем он побеседовал с Юлией Тимошенко. Но она уже теряла могущество как глава корпорации ЕЭСУ, зато набирала вес как политик национального масштаба. В общем, ей было не до того. Лазаренко буквально недавно был уволен с поста премьера, но все еще оставался могущественной персоной, к тому же богатой. Лукьяненко договорился с Лазаренко, что они выкупят оставшиеся около 82% и поделят их между собой практически поровну с небольшим перевесом в пользу Лукьяненко. А поскольку директор завода уже имел 7%, то у него долгое время в руках был контрольный пакет. Лазаренко это устроило.

Григоришин был «смотрящим» от Лазаренко. Старожилы завода вспоминают, что россиянина как доверенное лицо Павла Ивановича встречали пышно. Лукьяненко – фанатично преданный заводу человек, он досконально разбирается во всех тонкостях предприятия, а потому он с упоением показывал Григоришину объекты завода, оборудование, и объяснял, что это такое и почему производить ту или иную продукцию выгодно. Более того, в первое время Лукьяненко даже восхищался молодым человеком, поскольку не каждому дано купить ряд привлекательнейших объектов, как например, облэнерго. Но Григоришин смотрел на все, что ему показывают, скучая и не проявляя никакого интереса. В 2013 году Лукьяненко, когда его полностью отстранят от управления, скажет, что Григоришин не отдает себе отчета в том, что он делает с предприятием, и это еще полбеды. Главная проблема была в том, что директоры, которых тот ставил во главе НПО, тоже, по мнению Лукьяненко, не понимали всех тонкостей этого сложного производства.

Братья Суркисы, которые до начала 2000-х годов были партнерами Григоришина в ряде облэнерго и ФК «Динамо» (Киев), скупили около 13% НПО

Владимир Лукьяненко - старший

Владимир Лукьяненко - старший

Кинуть всех

После того, как стало понятно, что Лазаренко и Кириченко задержатся в США очень надолго, напомним, они были арестованы и получили тюремные сроки за отмывание денег, Григоришин начал оптимизацию чужой собственности. В результате россиянин перевел 10% акций НПО в латвийский Ogres Komercbanka на трастовый счет. Но в 2006 году банк лишился лицензии. Григоришину удалось спасти эти акции, и он стал их обладателем в ущерб Лукьяненко и, разумеется, Суркисам, с которыми еще раньше у них возник конфликт вокруг «Динамо». Как известно, Суркисы провели допэмиссию акций клуба и уменьшили долю Григоришина до менее 1%. Григоришин ответил почти тем же, размыв их долю в Сумском НПО.

Лукьяненко, будучи красным директором, был хорошим менеджером производства, но он не мог тягаться с Григоришиным в вопросах оформления собственности. Ему помогал его сын – тоже Владимир. Совместно они добились от Григоришина компромиссного решения: россиянин возвращает акции, но на предприятии создается наблюдательный совет, в котором 4 человека представляют Лукьяненко, и пятеро – Григоришина. Решение совета считается принятым, если набиралось не менее семи голосов. Но в местном сумском суде юристы Григоришина сумели получить решение о том, что для принятия решения достаточно пяти голосов. Поэтому к 2013 году россиянин с «чистой совестью» мог вообще избавиться от Лукьяненко. Что он и сделал.

Еще раньше, чтобы обезопасить себя от Суркисов, Григоришин настоял на переводе всех активов и основных фондов из ЧАО «СМНПО им.Фрунзе» в ООО «СМНПО», оставив лишь что-то совсем уж незначительное в ЧАО. Таким образом, Суркисы остались ни с чем, а потому с 2010 года они судятся с Григоришиным на Кипре по месту регистрации оффшоров бизнесменов.

Дела казанские

Предпосылок к тому, чтобы именно в 2013 году Григоришин избавился в НПО от всех партнеров, было несколько. Во-первых, уже упомянутые выше манипуляции с акциями и набсоветом давали Григоришину широкие возможности управлять собственностью, не считаясь ни с кем другим. Во-вторых, весной того года состоялась аннексия Крыма, началась война на Донбассе, и, наконец, это был фактически период безвластия в Украине. В-третьих, произошло еще одно событие, которое, казалось бы, никакого отношения к НПО не имеет.

Российская компания «Гидравлические машины» вышла на IPO и по экспоненте расширяла свой бизнес. В 2013 году она купила компанию «Казанькомпрессормаш». За несколько лет до всех этих событий миноритарным акционером «Гидравлических машин» стал Лукьяненко-младший. Узнав о покупке казанской компании, Григоришин потребовал от Лукьяненко-младшего продать ему свой пакет в «Гидравлических машинах», так как получившееся в итоге новое машиностроительное объединение якобы было прямым конкурентом НПО. И хотя это не так (достаточно сравнить номенклатуру производства), россиянин стоял на своем.

Лукьяненко-младшего не устраивало в этом требовании буквально все, в том числе и предложенная Григоришиным цена, не говоря уже о том, что он уже пострадал от обмана Григоришина. Более того, решение о продаже своего пакета он не мог принять единолично без решения владельцев «Гидравлических машин». Он вообще не планировал что-либо продавать Григоришину.

Отказ продавать российско-татарскую компанию и стал спусковым крючком для Григоришина, который отрезал вскоре отца и сына Лукьяненко не только от управления сумским предприятием, а и от получения дивидендов и зарплат. Но и это не все.

Английское право

Между Лукьяненко и Григоришиным существует акционерное соглашение, согласно которому отец и сын могут выйти из бизнеса, получив за это определенную сумму. Причем заключено это соглашение было в английском праве. Поскольку оно истекало в 2014 году, Лукьяненко-младший, получив в собственность акции отца, от имени своих компаний в 2013 году подал против компаний Григоришина иск в Лондонский международный арбитражный суд с требованием выплатить около 300 млн долларов, включая ущерб и судебные издержки. Решение по этому иску ожидается в марте и оно обязательно для исполнения. Лукьяненко полностью отказались комментировать детали этого иска, сославшись на то, что это может быть расценено как попытка оказать влияние на исход суда.

В Украине этот судебный процесс часто называют войной Григоришина и бизнесмена Вадима Новинского.

Как Новинский оказался в этом деле? По данным источников, близких к семье Лукьяненко, Лукьяненко-старший во времена работы министром нефтяного и химического машиностроения СССР (1980-е) жил в одном доме в Москве с Виктором Черномырдиным, с которым подружился. В один из приездов в Сумы Черномырдин узнал, что оба Лукьяненко - не крещеные. Он подозвал приехавшего с ним Новинского, и его, как верующего человека, попросил покрестить отца и сына Лукьяненко. Что тот и сделал. Когда начались проблемы с Григоришиным, Лукьяненко-младший продал Новинскому 25% своих акций НПО, чтобы совместно противостоять Григоришину. Но фактический истец все же Лукьяненко-младший.

Григоришина в случае проигрыша ожидают нелегкие времена – его группа «Энергетический стандарт» вполне может не пережить этого. Если сложить два иска – Кириченко и Лукьяненко – получается 600 млн долларов.

Вадим Новинский и Константин Григоришин

Вадим Новинский и Константин Григоришин

Впрочем, нет и никакой группы «Энергостандарт». Это не холдинг, это не компания с вертикальным управлением, это даже не офис с департаментами. Это сотни оффшоров и тысячи других юридических лиц, которые разбросаны по всему миру. Найти документы, лично подписанные Григоришиным, будет сложно, потому что их мало кто видел. Поэтому исполнение решения британского суда еще столкнется с проблемой поиска активов Григоришина, хотя они вроде бы у нас под носом.

Падение НПО

На сайте Сумского НПО с 2012 года не публикуется финансовая отчетность. Но и по последней документации видно, что объемы инвестиций в предприятие составили абсолютный ноль. И это – одна из особенностей ведения бизнеса Григоришиным, он не инвестирует в развитие.

Но известно, что Григоришин использует различные фирмы-прокладки для вывода денег со своих предприятий. В частности, скандальный, но не до конца состоявшийся тендер на поставку госкомпании «Укрэнерго» 37 трансформаторов с принадлежащего Григоришину Запорожского трансформаторного завода использовался россиянином для вывода денег в Россию. По этой схеме государственная компания «Укрэнерго» должна была покупать оборудование у ЗТР не напрямую, а через российские «прокладки» Григоришина по завышенной в два раза цене.

Почему собственник завода делает все, чтобы завод денег не получил? В случае с любым другим предприятием можно сказать, что это его личное дело. Но как быть с принадлежащими ему облэнерго, ведь это предприятия, относящиеся к сфере национальной безопасности?



Ситуация на НПО приблизительно такая же. В 2013 году Сумское управление СБУ официально проинформировало областного прокурора о том, что НПО реализует свою продукцию с привлечением компаний-агентов, которые получают за свои услуги до 25% комиссионных от суммы контрактов.







Эти деньги НПО затем относит на валовые расходы, чем занижает свои налоговые обязательства. СБУ некоторые сделки квалифицировала как «никчемные», то есть фиктивные, полагая, что это связано с выводом средств в Россию и оффшорные компании, одна из которых – Kozakia Trading Limited, занимавшаяся якобы продвижением продукции НПО в России и Казахстане.Так что обыски 19 января 2016 года могли быть связаны и с этим делом.

НПО – градообразующее предприятие, поэтому его частный статус никогда не даст властям Украины расслабиться и спокойно наблюдать, как загибается завод. В лучшие годы на заводе работали 27 тысяч человек. Это 10% населения Сум. Если умножить эту цифру на три (среднее число членов семей работников завода), то окажется, что как минимум 30% сумчан зависят от одного предприятия. Программа сокращения персонала под руководством Григоришина привела к тому, что сейчас, по некоторым данным, на НПО работают 7 тысяч человек. Точно известно, что по состоянию на конец 2014 года на предприятии числилось 12 тыс. сотрудников.

Средняя зарплата на НПО сократилась за последнее десятилетие с 700-1000 долларов до 3500 гривен. Завод работает неполный рабочий день. Загрузка катастрофически мала. Так, если в 2011 году НПО реализовало продукции на сумму 343 млн долларов (при полном отсутствии заказов из России), то в первом полугодии 2015 года – 2,3 млн. То есть бизнесмен Григоришин допустил падение продаж в 100 раз за пять лет. За этот период завод не приобрел ни одной единицы техники. Зарплаты задерживаются на два-три месяца.

По состоянию на начало 2014 года НПО имело кредиторскую задолженность в размере 1,5 млрд гривен. Основные кредиторы Григоришина – банки Украины, России и украинский государственный «Укрэксимбанк», долг которому составлял около 3 млн долл.

В своих открытых письма сотрудники завода (в том числе инженеры и специалисты по маркетингу высшего управленческого звена) заявляли, что предприятие всегда производило широкий спектр продукции для ряда отраслей: химической, газовой, космической, атомной, угольной и др. Но в настоящее время НПО потеряло заказчиков во многих странах мира из-за снизившегося качества и невыполнения своих обязательств. Предприятие стремительно теряет целые рынки.

Сейчас номенклатура товаров сузилась до газоперекачивающего оборудования, что в условиях сокращения потребления газа в Украине и добычи в России – просто бессмысленно. Зарубежные рынки переживают сланцевую революцию, но сумское предприятие не предложило рынку свои агрегаты.

Даже сейчас, когда сняты санкции с Ирана, представители предприятия не бросились осваивать новый рынок.

Национальная безопасность

Глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу и украинский министр финансов Наталья Яресько во время своих выступлений на Всемирном экономическом форуме в Давосе почти синхронно и весьма точно сформулировали одну из главных проблем Украины. Эта проблема называется офшором. Практически вся значимая собственность в Украине оформлена в безналоговых зонах. Офшоры повсеместно используются для «оптимизации» налогообложения. И пока все остается, как есть, ни о каком выводе экономики из тени и речи быть не может.

В данном случае Григоришин – не исключение. Несмотря на то, что Сумское НПО – частная компания, от ее деятельности зависит слишком многое, чтобы закрывать на происходящее глаза.

Во-первых, на кону стоит судьба города Сумы, который к тому же граничит с Россией. Сокращение производства и персонала существенно повысили уровень безработицы и снизило уровень доходов в городе. Кроме того, городской и государственные бюджеты все меньше и меньше получают от НПО налогов.

Во-вторых, методы работы Григоришина в Украине косвенно, а, может, и прямо создают более выгодные конкурентные преимущества для аналогичных предприятий в России. Известно, что технологически предприятия нефтяного и газового машиностроения, атомной энергетики в Украине и России находятся приблизительно на одном уровне. Поэтому стагнация украинского предприятия (такого, как Сумское НПО) ведет к усилению позиций российского конкурента.

В-третьих, Григоришин давно стал фактором политической нестабильности. Речь идет и о финансировании им Компартии, которая обладала в парламенте «золотой акцией» и всегда подыгрывала режимам Кучмы и Януковича, и о том, что сейчас россиянин четко обозначил себя как человека, близкого Петру Порошенко.



Насколько Порошенко благоволит Григоришину и благоволит ли вообще, неизвестно. Впрочем, желание Григоришина выдать себя за друга президента и поссориться со всеми остальными может иметь вполне прикладную задачу: списать свои долги на форс-мажор – объявленную президентом деолигархизацию. Правда, борьба эта почему-то подозрительно избирательна.

Наконец, как бы мы ни относились к Арсению Яценюку, он все еще премьер-министр. И глава правительства на недавнем заседании Кабмина назвал россиянина фактическим агентом ФСБ России.

Новые обещания
FACEBOOK GROUP